Вопрос вопросов


Когда ребенок спрашивает: как появился я, как откуда взялся братик, котята, рыбки, – то часто это вопрос не столько о половых гаметах, копуляции и родовом канале, сколько о тайне жизни, о душе.

Откуда я взялся? – ведь сначала меня не было. Вообще. Что позволило мне появиться? И когда мы, таки, пускаемся в рассказы о том, как сынок или дочка выросли из маленькой крошечки у мамы в теплом животике, может быть, стоит прежде всего вспомнить о той силе, которая позволила этой крошечке в животе закрепиться и начать расти. И попробовать сказать об этом. Просто чтобы сынок или дочка знали – не только на уровне инстинктов, но и на уровне языка, а это важно, — что сначала была любовь, желание жить и давать жизнь, желание расти и заботиться. А почему так? – а потому что так. Это наш, человеческий способ жить на земле, по другому не получится.

Прежде отвечали просто: тебя нам послал Господь Бог, принес аист, тебя нашли в капусте, купили в магазине. Ведь если начать говорить правду о крошечке в животе, то рано или поздно придется ответить на вопрос о способе выхода ребенка из живота, а также о прелюдии всей этой истории.

Помню, лет в 5 спрашиваю маму: «Мааам, а откуда я у вас?» — мама закатила глаза и отвечает: «Я тебя в магазине купила!» — «Как?? — говорю, — Пошла и купииила?? Есть такие специальные магазины?? Что-то я никогда не видела…» — «А это магазины только для взрослых», — «Ааа…» — а сама думаю: ничего себе – в магазине купила. И Лешу, братика моего? Как колбасу какую-нибудь. А она сама выбирала или вместе с папой? И почему меня…Свезло мне – кто-то ведь так в магазине и остался на полочке сидеть. А она хоть мне обрадовалась? Или сразу в сумку сунула по-деловому.

Все эти образы и мифологемы позволяли избежать поименования тех сил, что ведут к продолжению рода. Да и как их назовешь? Никаких слов не хватит. Вот и в богатейшем русском языке нет литературных слов для обозначения размножения и плотской любви – культура строго секретит тему. А на каком языке говорить? Есть мат и есть гинекологическая латынь. Мат – как сакральные запретные слова для обозначения сакральных сил, а латинизмы – как медицинская маска, безопасное прикрытие для них. Есть еще поэзия, есть мифы, в которых все эти силы вскрываются в иносказательной форме… И в этом настойчивом сокрытии темы есть определенный смысл: плод должен быть запретным, чтобы оставаться сладким.

В общем, если сильно задуматься, то выходит, что с детьми об этом проще не разговаривать – поди, сами вырастут и разберутся. Ведь все упомянутые силы рано или поздно просыпаются в подрастающих человечках, волнуют их, направляют их интерес – вот когда интерес обозначится конкретно, можно будет, в конце концов, и подсунуть им книгу о половых вопросах. Или хотя бы дождаться возраста, когда ребенок способен адекватно воспринимать информацию – и тогда устроить ему «большой разговор». Или пусть им все расскажут в школе! Вот и великий советский педагог Макаренко советовал: «воспитывая в ребенке честность, искренность, прямоту, привычку к чистоте, привычку говорить правду другому человеку, проявлять внимание к его переживаниям и интересам, любовь к своей родине… мы тем самым воспитываем его в половом отношении». Может быть, так и надо?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *